не тебя ли гонят псы мои, шаман?
из самолета видела осень - пятна золотых деревьев на строго расчерченных на квадраты ирландских полях, потом видела холмы, аккуратные кирпичные замки за дублином, (леприконов) и океан, потом, уже на земле, увидела худых рыжих жеребят с бесконечно длинными ногами и тролля, превратившегося в корявое дерево, - клянусь, у него были издевательски сложенные руки, большой нос, и он весь зарос мхом,
дублин тяжело болеет рождественской лихорадкой, он весь стоит на голове и одновременно бежит в разные стороны, сверкает и светится, и мельтешит, и шумит, и мигает гирляндами, и пахнет только что испеченными вафлями, и блинчиками, и шоколадом, и корицей, и дымом.
типичный дублинец носит вязаную шапочку с медвежьими ушами или вышитым носом рудольфа, или расплывчатым снеговиком, или какой-нибудь снежинкой, в руках он тяжело несет бумажный пакет, набитый оберточной бумагой, рождественскими свитерами из penneys и мишурой,
(да что там, они даже к машинам прикручивают мохнатые оленьи рога!)
он идет в паб или только что из него вышел (и идет в другой).
я живу почти что в the old James distillery, надо только пройти через маленький, светящийся огоньками дворик, и появится кирпичное здание бывшей фабрики с глубоко уходящей в облака трубой - это мой хостел, тут зеленые сияющие люстры, сделанные из бутылок из-под виски, шумный бар, овсянка на завтрак, уютные диваны, и кто-то поет christmas carols прямо за окном.
при этом в дублине осень - очень тепло и очень пасмурно, я хожу без куртки, деревья роняют тяжелые листья, в палисадничках буйно цветут розы, дублинские девочки возвращаются из школы в форменных клетчатых юбках, гольфах и с голыми коленками,
я любуюсь на знаменитые яркие дублинские двери - (делай что хочешь, но будь добр, чтобы твоя дверь сияла и блистала свежей краской и ярким цветом), прохожу по двадцать километров в день, пью кофе (и ни одной пинты, ну просто позор), провела очень много часов в дублинском ботаническом саду в полном одиночестве - в тропическом стеклянном павильоне снимали фильм с каретами и старинными платьями, а мне достался целый сад с гигантскими необъятными деревьями, желтыми листьями, красными ягодами, цветами и мохнатыми белками, из пруда на меня квакала цапля, из кустов оглушительно возмущался фазан, над головой трещала сорока, а я собирала странные узорчатые листья, дышала влажными гималайскими соснами и была счастлива до одурения,
пойду в the temple bar, куда деваться.
дублин тяжело болеет рождественской лихорадкой, он весь стоит на голове и одновременно бежит в разные стороны, сверкает и светится, и мельтешит, и шумит, и мигает гирляндами, и пахнет только что испеченными вафлями, и блинчиками, и шоколадом, и корицей, и дымом.
типичный дублинец носит вязаную шапочку с медвежьими ушами или вышитым носом рудольфа, или расплывчатым снеговиком, или какой-нибудь снежинкой, в руках он тяжело несет бумажный пакет, набитый оберточной бумагой, рождественскими свитерами из penneys и мишурой,
(да что там, они даже к машинам прикручивают мохнатые оленьи рога!)
он идет в паб или только что из него вышел (и идет в другой).
я живу почти что в the old James distillery, надо только пройти через маленький, светящийся огоньками дворик, и появится кирпичное здание бывшей фабрики с глубоко уходящей в облака трубой - это мой хостел, тут зеленые сияющие люстры, сделанные из бутылок из-под виски, шумный бар, овсянка на завтрак, уютные диваны, и кто-то поет christmas carols прямо за окном.
при этом в дублине осень - очень тепло и очень пасмурно, я хожу без куртки, деревья роняют тяжелые листья, в палисадничках буйно цветут розы, дублинские девочки возвращаются из школы в форменных клетчатых юбках, гольфах и с голыми коленками,
я любуюсь на знаменитые яркие дублинские двери - (делай что хочешь, но будь добр, чтобы твоя дверь сияла и блистала свежей краской и ярким цветом), прохожу по двадцать километров в день, пью кофе (и ни одной пинты, ну просто позор), провела очень много часов в дублинском ботаническом саду в полном одиночестве - в тропическом стеклянном павильоне снимали фильм с каретами и старинными платьями, а мне достался целый сад с гигантскими необъятными деревьями, желтыми листьями, красными ягодами, цветами и мохнатыми белками, из пруда на меня квакала цапля, из кустов оглушительно возмущался фазан, над головой трещала сорока, а я собирала странные узорчатые листья, дышала влажными гималайскими соснами и была счастлива до одурения,
пойду в the temple bar, куда деваться.
самый любимый город.