Зачетка с размашистой росписью и непреклонной печатью убрана в самый дальний ящик стола, под надежный пресс из старых тетрадок и разноцветных открыток, усыпанных блестками, - до лета, солнца и голубого неба. Дома обжигающий пирог с брусникой и земляничный чай - литрами; по-моему, он уже плещется у меня в венах. Растягиваю заключительные странички Последнего Дозора как жевательную резинку, а саундтрек к ХН играет где-то в подсознании - мягко и ненавязчиво. Наволочки на подушках - ярко-желтые, окна наглухо закрыты бамбуковой шторой, капюшон на глаза, до 13 февраля - полная свобода, и я, вроде бы, даже счастлива.
Кровать-чердак, ноутбук на коленях, кофта брата с капюшоном на глаза и полосатые гольфы. Мама заходит в комнату, смотрит на меня снизу вверх и заявляет: